Гедда, леопарды и «сексуальная» мебель: как создавался визуальный хаос в (Hedda)

Знаете, бывают такие моменты, когда смотришь на экран и думаешь: «В каком веке это происходит? И почему мне так хочется купить этот диван, хотя я даже не знаю, удобно ли на нем сидеть?». Примерно такие мысли вызывает новая экранизация бессмертной классики Генрика Ибсена. Чтобы понять внутренний мир главной героини — женщины, чья сложность характера способна свести с ума любого психоаналитика, — художник-постановщик Кара Браун решила не мелочиться. Она, по ее собственным словам, «нырнула в кроличью нору».

И что же она там нашла? Не Шляпника, конечно, а кое-что поинтереснее: мир европейских и американских светских львиц того времени. Браун, для которой (Hedda) стала уже третьим совместным проектом с режиссером Ниа ДаКостой (видимо, они уже понимают друг друга без слов, или, наоборот, любят спорить до хрипоты), вдохновлялась настоящими иконами стиля.

«Как только я начала изучать таких личностей, как Уна Гиннесс — да-да, та самая наследница пивной империи, — или Глория Вандербильт и Ли Радзивилл… я поняла одну вещь. Они плевали на традиции своего аристократического воспитания с высокой колокольни», — рассказывает Браун. 🧐 Представьте себе: вместо того чтобы сидеть в окружении фамильных реликвий и антиквариата, пахнущего нафталином и скукой, эти дамы хотели быть частью современного мира. Они жаждали богемы, дружили с художниками и выражали свой бунт через интерьеры. В общем, были первыми инфлюенсерами, только без (Instagram).

Дом, который построил… кто?

Фильм (Hedda), где главную роль исполняет блистательная Тесса Томпсон (а мы помним ее и как валькирию из (Thor), и как андроида из (Westworld) — женщина-хамелеон, не иначе), разворачивается в одной-единственной локации. Это величественное поместье Гедды. И, черт возьми, этот дом играет не хуже актеров второго плана — Нины Хосс, Имоджен Путс или Тома Бейтмана.

«Мы добились нужного эффекта через наслоение», — делится секретами кухни Браун. — «У нас был этот дом в итальянском стиле, который строили и перестраивали десятилетиями. Представьте: основа из 1800-х, затем мы напичкали его современным искусством, а потом добавили силуэты ар-деко в мебель, потому что это все еще выглядит чертовски современно».

Результат? Зрители в замешательстве, и это прекрасно. «Многие подходили ко мне и спрашивали: «В какой стране этот дом?» А потом: «В каком году происходит действие?». Мы хотели создать ощущение вневременности», — говорит Браун. И им это удалось. Это как (The Great Gatsby), если бы вечеринку организовывал Сальвадор Дали.

Свобода, равенство, леопард

Ниа ДаКоста, режиссер картины, решила, что Ибсен — парень, конечно, авторитетный, но немного «освежить» его не помешает. Она перенесла действие из конца XIX века в нечто, напоминающее середину XX-го, и — внимание, барабанная дробь! — сменила пол персонажу Эйлерта. Теперь это Эйлин. Такой вот сюжетный твист, который заставил бы консерваторов поперхнуться чаем, а команду декораторов — потирать руки в предвкушении.

Декоратор Стелла Фокс подошла к выбору мебели с особым цинизмом эстета. «Для меня выбор мебели зависел не от даты производства, а от форм. Формы ар-деко и 50-х годов зеркалят друг друга — они очень элегантные, фигуристые… просто очень сексуальные предметы мебели», — говорит Фокс. 🛋️ Сексуальная мебель? Звучит как название для очень специфического каталога, но мы ей верим.

Они скупали все подряд на аукционах Европы. 20-е, 30-е, 40-е, 60-е годы — какая разница? Главное — «свобода легкой дикости». И, боже мой, они действительно пошли во все тяжкие.

«Мы сделали целый мудборд с леопардовым принтом. Это было так модно в 50-х… и Ниа разрешила нам постелить леопардовый ковер в заднем коридоре. А еще мы поставили чучело ягуара на лестнице. Просто потому что можем», — смеется Фокс. — «Помню, когда мы впервые показали Ниа этот ковер, она буквально рассмеялась нам в лицо. Сказала: «Дамы, что вы творите?». Но потом согласилась».

Серьезно, чучело ягуара? Это уже какой-то уровень Круэллы Де Виль, но в контексте разваливающейся психики Гедды это работает идеально.

Драма в каждом стуле

Как вся эта гендерная и временная чехарда повлияла на дизайн? «Я думаю, это еще один пример того, насколько Гедда раздвигает границы. Мы могли быть смелыми, потому что она явно не из пугливых… Я правда не знаю, каким бы получился этот фильм без смены пола персонажа», — размышляет Браун.

Внешняя и внутренняя жизнь Гедды находятся в состоянии постоянной войны, как кошка с собакой (или как ягуар с леопардовым ковром). Но дом дает подсказки. «Мне кажется, она хватается за все, что может. Дом — это ее творческая отдушина, хотя и она не приносит ей удовлетворения», — добавляет Браун.

«Я бы сказала, что это все для нее. Это драма… Это показуха, помпа», — резюмирует Фокс. И, честно говоря, кто из нас не грешил «помпой» в интерьере, чтобы скрыть внутреннюю пустоту? Ладно, может, без чучела ягуара, но все же.

Фильм (Hedda) уже доступен на (Prime Video). Смотрите и вдохновляйтесь, но, пожалуйста, будьте осторожны с леопардовым принтом в своих прихожих.