Роджер Эберт поставил идеальную оценку этому невероятно странному фэнтези-хоррору

Для режиссеров, чья творческая «кукушка» гнездится в плоскости причудливого и сюрреалистичного, завоевание сердец кинокритиков — задача архиважная. К сожалению, на дворе 2026 год, и вся эта тонкая алхимия свелась к получению штампа «Сертифицировано свежим» на Rotten Tomatoes. А это, скажем прямо, та еще лотерея, где выигрыш часто достается не самому талантливому, а самому усредненному. Сайт аккредитовал такое количество критиков, что их голоса сливаются в гул мейнстримного улья, где любой нестандартный взгляд тонет, как «Титаник» без оркестра. Пробиться сквозь эту стену фильмам со «странностями» сложнее, чем найти смысл в финале (Lost).

В старые добрые 80-е дела обстояли совсем иначе. Это было время, когда газеты пахли типографской краской, а не кликбейтом. Практически в каждом крупном издании сидел штат кинокритиков, да и журналы вроде Time и Newsweek не отставали. И хотя некоторые из этих акул пера использовали систему звезд, чтобы дать читателю быстрый ориентир (словно помахать флажком на финише), вам всё равно приходилось читать текст, чтобы понять, стоит ли тратить свои кровные на билет. И, о чудо, большинство рецензентов обладали благородным даром не спойлерить ключевые моменты сюжета, в отличие от нынешних блогеров, готовых выложить концовку прямо в заголовок.

Тем не менее, для маленьких фильмов с маркетинговым бюджетом, которого едва хватило бы на бутерброд, и без голливудских небожителей в титрах, не было валюты ценнее, чем два поднятых вверх больших пальца от Роджера Эберта и Джина Сискела. Хотя я и держу легкую обиду на Эберта за то, что он невольно вдохновил создание Rotten Tomatoes, нельзя отрицать: он и Сискел любили кино искренней, почти фанатичной любовью. Они были лучшими, когда дело доходило до защиты шедевров, рискующих остаться незамеченными. Эберт, в своей колонке для Chicago Sun-Times, имел достаточно пространства, чтобы посмаковать странные качества фильма, словно сомелье, пробующий вино из одуванчиков. И нигде он не делал это лучше, чем в своей четырехзвездочной оде фильму Бернарда Роуза (Paperhouse) — восхитительно причудливому фэнтези-хоррору, который сопротивляется любому простому описанию, как кот попытке его искупать. Именно его рецензия заставила меня побежать в видеопрокат в далеком 1989-м.

Эберт считал, что (Paperhouse) — это кино, которому нужно «сдаться в плен»

За четыре года до того, как он подарил нам классику ужасов и новую фобию зеркал в фильме (Candyman), Бернард Роуз был вундеркиндом музыкальных видео. Да-да, именно этот парень снял скандальный клип «Relax» для группы Frankie Goes to Hollywood, который запрещали чаще, чем показывали. И вот, готовясь к своему первому настоящему полному метру, он не мог выбрать проект более странный, чем (Paperhouse). Основанный на детском романе Кэтрин Сторр (Marianne Dreams), фильм рассказывает об Анне Мэдден (Шарлотта Берк), 11-летней девочке, которая под воздействием высокой температуры начинает видеть во сне то, что нарисовала наяву. 🤒

Начинается всё довольно невинно — с дома. Но атмосфера становится тревожной быстрее, чем вы успеете сказать «Фредди Крюгер», когда, нарисовав лицо в окне, она встречает Марка (Эллиотт Спирс). Мальчик страдает мышечной дистрофией и, что самое жуткое, существует в реальной жизни.

«Это не тот фильм, который нужно измерять, взвешивать и прощупывать, ему нужно просто сдаться», — писал Роджер Эберт. И я подписываюсь под каждым словом, даже если придется делать это кровью. Лента разворачивается как тревожный сон, который вечно балансирует на грани превращения в полноценный кошмар (и иногда, к нашему удовольствию, переступает эту черту). Пока связь Анны и Марка крепнет, девочка использует свои сны как эскапизм от печальной реальности, где ее отец — отстраненный алкоголик. Кстати, отца играет Бен Кросс — тот самый парень, который героически бегал по пляжу в оскароносных (Chariots of Fire). Здесь же он бежит только от ответственности, и Анна мечтает сбежать с Марком, но его ухудшающееся состояние делает это невозможным.

Фильм Роуза освежающе непредсказуем и последовательно очарователен. Вы просто должны плыть по течению. Как мудро заметил Эберт:

«(Paperhouse) ни в коем случае не просто детский фильм, даже если его тема может указывать на это. Это вдумчиво написанная, тщательно срежиссированная фантазия, в которой актеры играют свои роли с огромной серьезностью. Наблюдая за этим, я был поглощен развитием истории и поймал себя на том, что принимаю логику фильма на его собственных условиях».

Так что, если вы устали от пластиковых блокбастеров, (Paperhouse) сейчас доступен на Prime Video. И помните: иногда нарисованный дом может оказаться куда реальнее, чем ваша ипотека. 🏚️