Ниа ДаКоста: Архитектор наших кошмаров и неуютных истин
Ниа ДаКоста — режиссер с удивительным талантом находить уют там, где нормальному человеку захочется спрятаться под одеяло. Будь то камерные драмы, переосмысление хорроров или многомиллионные блокбастеры, её герои вечно оказываются в ситуациях, которые можно описать фразой: «Хуже уже не будет… или будет?». В каждом кадре сквозит человеческая уязвимость, а внутренние демоны персонажей пляшут танго с внешним хаосом.
«Мои фильмы — о людях на обочине», — призналась ДаКоста изданию MovieMaker в 2025 году. «О тех, кто чувствует, что у них отобрали лицензию на полноценную жизнь». Звучит как описание моего понедельника, но у Нии это превращается в искусство.
16 января американские зрители готовятся к премьере её пятой картины — (28 Years Later: The Bone Temple). Это прямое продолжение ленты (28 Years Later), где вирус ярости (Rage Virus) трансформировался из банальной беготни от зомби в нечто мистическое и культовое. В центре внимания — Рэйф Файнс в роли доктора Иэна Келсона. Если вы помните, в прошлом фильме он собирал человеческие черепа для своего храма. Видимо, старина Рэйф решил, что роль Волан-де-Морта была недостаточно мрачной, и теперь коллекционирует кости без помощи магии. А на фоне маячит культ подражателей Джимми Сэвила. Да-да, апокалипсис теперь движим не только инфекцией, но и поклонением самым жутким историям, которые мы сами себе рассказываем. 🍿
Путь к режиссерскому креслу: От Конрада до Марвел
Родившаяся в Бруклине в 1989 году, ДаКоста сначала мечтала писать. Судьбоносный поворот случился на уроке английского, где преподаватель — святой человек — задал сравнить (Apocalypse Now) Фрэнсиса Форда Копполы с «Сердцем тьмы» Джозефа Конрада. Этот коктейль взорвал мозг будущей звезды, и она отправилась покорять Нью-Йоркский университет. Вскоре после выпуска она уже бегала с кофе на площадках у таких титанов, как Мартин Скорсезе и Стив МакКуин. Представьте себе: вы приносите латте человеку, снявшему (Taxi Driver), и думаете: «Однажды я тоже кого-нибудь напугаю до икоты».
В свободное от работы «принеси-подай» время Ниа писала. Так родился (Little Woods) — суровая история двух сестер в Северной Дакоте. Фильм, снятый за копейки, выстрелил на «Трайбеке», и ДаКоста мгновенно попала в список «за кем стоит следить». А потом случился Джордан Пил. Он пригласил её в (Candyman), не подозревая, что нанял своего главного фаната. «Он был в шоке, когда я процитировала его старый скетч», — смеется ДаКоста.
Затем был вояж в киновселенную Marvel с (The Marvels). Критики точили ножи, но даже они признали: режиссура была светлым пятном в этом царстве хромакея. И, кстати, 46 миллионов долларов на старте сделали её самой кассовой темнокожей женщиной-режиссером. Шах и мат, скептики! 😎
Теперь она вернулась к корням с драмой (Hedda) и снова нырнула в хоррор с «Костяным храмом». «Хоррор — это как американские горки, только без страховки», — говорит она. Ну что ж, пристегните ремни. Я отмотал пленку назад, чтобы разобрать её фильмографию по косточкам.
(Little Woods) (2018)
(Little Woods) превращает уныние приграничного городка в напряженный вестерн, где вместо ковбоев — две отчаянные женщины. Тесса Томпсон играет Олли Хейл, бывшую дилершу, которая пытается завязать и сбежать в Спокан (видимо, это местный рай). Но её сестра Деб (Лили Джеймс) беременна, без гроша и с ипотекой на шее. Классика жанра: «просто один последний раз».
Фильм доказал, что ДаКоста умеет нагнетать саспенс не хуже Хичкока, даже если действие происходит в глуши, где самое страшное — это цены на лекарства.
(Candyman) (2021)
Спустя тридцать лет после оригинала, новый (Candyman) вскрывает старые раны расовой травмы, посыпая их солью социальной сатиры. Яхья Абдул-Матин II играет художника, который в поисках вдохновения находит проблемы на свою голову (и крюк в зеркале).
Фишка фильма: Кэндимен — это не один маньяк, а целый улей душ, загубленных насилием. «Он монстр, но кто сделал его таким?» — спрашивает ДаКоста. Это не просто слэшер, где подростков шинкуют как капусту, это — лекция по социологии, на которой страшно моргнуть. И да, не произносите его имя пять раз. Я пробовал — появился мой арендодатель, это было жутко.
(Hedda) (2025)
Переосмысление Генрика Ибсена. Тесса Томпсон снова в деле, на этот раз в роли Хедды Габлер, которая устраивает вечеринку, где главным блюдом становятся манипуляции и унижение. Англия 1950-х, муж-тюфяк, бывший любовник и сожженная рукопись.
Здесь нет монстров под кроватью, но сама комната пропитана ядом. ДаКоста доказывает, что разбитое эго может быть опаснее бензопилы. Идеальное кино для тех, кто любит наблюдать за крушением чужих жизней с бокалом вина. 🍷
(28 Years Later: The Bone Temple) (2026)
И вот мы здесь. (28 Years Later: The Bone Temple) превращает сагу о вирусе в философский трактат о вере, написанный кровью. Фильм стартует сразу после финала предыдущей части Дэнни Бойла.
Пока Спайк (Алфи Уильямс) попадает в лапы сатанинского культа под предводительством сэра лорда Джимми Кристала (Джек О’Коннелл, явно наслаждающийся ролью психопата), наш старый знакомый доктор Келсон (Рэйф Файнс) занимается своим любимым делом — строит храм из костей. Но тут происходит нечто странное: к нему проявляет интерес зомби-альфа по имени Самсон. И Келсон, вместо того чтобы бежать, решает… перевоспитать его. Словно Макаренко апокалипсиса, он верит, что под гнилью вируса еще теплится разум.
Это, пожалуй, лучший фильм во франшизе со времен оригинала 2002 года. Алекс Гарленд написал сценарий, который ставит вопрос ребром: кто здесь настоящее чудовище? Зомби, движимые инстинктом, или люди, создающие культы убийц?
Файнс выдает перформанс уровня «Оскара», танцуя (буквально!) с седированным зомби. Это завораживающе и отвратительно одновременно. Для ДаКосты, любительницы исследовать границы человеческого, этот фильм — настоящий magnum opus. Если вы думали, что видели в зомби-муви всё, поверьте: вы ещё не видели балет с мертвецами в храме из черепов. 💀✨
