Зубастый дедушка американской журналистики: почему Сеймур Херш все еще опасен
Знаменитая документалистка Лора Пойтрас (Laura Poitras), та самая, что подарила нам клаустрофобный триллер реальности (Citizenfour) и пронзительную (All the Beauty and the Bloodshed), впервые намекнула Сеймуру Хершу о желании экранизировать его биографию еще двадцать лет назад. Херш, видимо, решил выдержать паузу, достойную хорошего коньяка. Сейчас этому ветерану расследований 88 лет, и пока его сверстники обсуждают цены на лекарства и кормят голубей, он продолжает с маниакальным упорством вгрызаться в глотки правительственным лжецам. Более шестидесяти лет этот человек портит настроение Белому дому, вскрывая нарывы — от резни в Май Лай в 1968-м до пыток в Абу-Грейб в 2004-м.
Конечно, его карьера — это не стерильная операционная. Херша часто клевали (и вполне заслуженно) за любовь к анонимным источникам, которых нельзя проверить, но можно только «понять и простить». Однако в нашем уютном мире, который с радостным визгом скатывается в пучину нового фашизма и «фейк ньюс», а крупные телеканалы превращаются в рупоры власти, такие динозавры, как Херш, нужны нам как воздух. Просто чтобы напоминать власть имущим: за преступления придется отвечать. 🕵️♂️
Культура насилия (и немного ворчания)
Возможно, именно ощущение, что мир летит в тартарары, заставило Херша наконец-то сказать «да» Пойтрас и сорежиссеру Марку Обенхаусу. Документальный фильм (Cover-Up) — это своего рода манифест: эстафетную палочку нужно передавать, пока есть кому бежать. Это работа грязная, опасная, но, черт возьми, необходимая. Как замечает сам маэстро в кадре: «Мы — культура чудовищного насилия. Нельзя быть страной, которая творит такое и просто отводит взгляд».
По мнению Херша, главная беда современной прессы даже не в цензуре сверху, а в самоцензуре внутри черепных коробок редакторов. Журналисты прекрасно знают, что где-то закопана собака, но боятся брать лопату, чтобы не забрызгать костюмы. О Херше такого не скажешь. В фильме звучат архивные записи, где Ричард Никсон и Генри Киссинджер называют его «сукиным сыном» (son of a bitch). Согласитесь, для журналиста такая характеристика от президента — это лучше, чем Пулитцеровская премия. Это знак качества. 🏅
Драма в архивах
Для съемок (Cover-Up) Херш открыл свои личные архивы, что привело к весьма пикантным сценам. Представьте себе: режиссеры пытаются снять документ, а Херш, как дракон над златом, начинает рычать, обвиняя их в том, что они могут подставить его информаторов. В какой-то момент он просто взрывается и объявляет съемку оконченной. Характер у дедушки, прямо скажем, колючий, как старый кактус. Но при этом он чертовски харизматичен и смешон. Становится понятно, почему источники, которые, по словам Херша, его ненавидели, все равно шли к нему на исповедь. Видимо, слить информацию «сукиному сыну» — отличный способ облегчить совесть, запятнанную грязной работой.
Империя лжи и личные демоны
Фильм не превращается в слезливую биографию, но слегка приоткрывает завесу над личным. Херш вырос в еврейской семье, где молчание было нормой, а его отец бежал из Восточной Европы от погромов. Видимо, это и разожгло в нем страсть срывать маски с благопристойного фасада американской мечты. (Cover-Up) честно говорит и о цене такой работы. Херш вспоминает, как фотографии убитых младенцев в Май Лай едва не сломали его психику — они напоминали ему собственного ребенка. Тут стоит снять шляпу перед его женой, психологом Элизабет Сарой Кляйн (в браке с 1964 года!), которая десятилетиями склеивала его расшатанные нервы. 🧠💔
Визуал против Смысла
Давайте честно: (Cover-Up) — не самый зрелищный аттракцион. Если вы ждете визуальных пируэтов в стиле Майкла Бэя, вы ошиблись дверью. Но отсутствие глянца компенсируется содержанием такой плотности, что его можно резать ножом. Центральное место занимает история Май Лай. Херш, тогда еще свежеиспеченный фрилансер, покинувший (Associated Press), мотался по стране, разыскивая спрятанных солдат. Фраза одной матери бьет под дых: «Я отдала им хорошего мальчика, а они вернули мне убийцу».
Любопытно, что методы правительства не меняются. Тогда статьи Херша называли антипатриотической пропагандой, сегодня это назвали бы «фейк ньюс». А потом оказалось, что «пропаганда» была чистейшей правдой.
Ошибки резидента
Херш конвертировал свой успех в работу в (The New York Times), где он развлекался расследованиями от Уотергейта до слежки ЦРУ. Но любовь закончилась, когда он решил покопаться в грязном белье крупных корпораций — тут «газета рекордсменов» решила, что это уже перебор. Фильм не делает из Херша святого. Нам показывают и его провалы: историю с сомнительными документами о Кеннеди и ошибочное утверждение о применении зарина в Сирии повстанцами, а не Асадом. Херш в кадре ворчит, что обсуждать это ему «не так весело», но это важный момент. Истина важнее даже репутации легенды.
Вердикт
(Cover-Up) — это не просто ода одному упрямому старику. Это фильм о необходимости постоянно тыкать палкой в тех, кто у власти, и проверять на прочность сказки, которые нам рассказывают с экранов. В любой другой год это было бы просто важное кино. В 2025 году — это инструкция по выживанию.
Премьера в (Film Forum) в Нью-Йорке 19 декабря 2025 года, а на (Netflix) — как подарок под елочку, 26 декабря 2025 года. 🎄🎥
Вам нравится такое чтиво?
Присоединяйтесь к нашему клубу любителей кино, где мы не просто смотрим фильмы, но и разбираем их по косточкам. Поддержите независимую журналистику, получите доступ к закрытым материалам и почувствуйте себя частью чего-то умного и настоящего. Вступайте, у нас есть печеньки (и правда)! 🍪
