Здравствуйте, мои дорогие синефилы и просто любители почитать о чужих страданиях за бокалом кьянти! 🍷 Сегодня у нас на разделочном столе (простите за каламбур, не удержался) короткометражный документальный шедевр Даны Бен-Ари с названием, от которого у любой мужской аудитории инстинктивно сжимаются ноги — The Guy Who Got Cut Wrong («Парень, которого неправильно обрезали»).
В центре внимания — наш любимый Гэри Штейнгарт. Да-да, тот самый ленинградский мальчик Игорь, который стал звездой американской сатиры, автором бестселлеров вроде Absurdistan и Super Sad True Love Story. Человек, чье чувство юмора острее скальпеля хирурга (о, снова эти метафоры!), предстает перед нами в черно-белом великолепии. Картинка настолько стильная, что кажется, будто Вуди Аллен решил переснять свои неврозы, но забыл принять антидепрессанты.
Штейнгарт здесь выглядит как идеальный персонаж интеллектуальной трагикомедии: советское прошлое, американское настоящее, очки, интеллигентская сутулость. Но, друзья мои, этот фильм — не о его литературных лаврах и не о тонкостях иммигрантской души. О нет. Фильм — о его пенисе. 🍆
Сюжет закручивается лихе любого триллера. Представьте: родители маленького Игоря-Гэри, едва ступив на благословенную землю США, узнают от местной еврейской общины, что «настоящий мужчина должен быть обрезан». Ну, традиция, скрепы, все дела. Казалось бы, рутинная процедура, правда? Но тут вступает в дело закон подлости. Моэль, видимо, был не в духе (или руки дрожали после вчерашнего?), и семилетнему (!) парню устроили настоящий «техасский гран-гиньоль». Результат? Неаккуратный взмах инструментом оставил так называемый «кожный мостик». Звучит почти архитектурно, но на деле — это мина замедленного действия.
И вот, этот анатомический брак дремал сорок лет, пока не решил проснуться и устроить владельцу ад на земле. «Мостик» рухнул, как биржевые котировки в чёрный вторник, и врачи вынесли вердикт: резать, не дожидаясь перитонита! ✂️
Дальше начинается чистый боди-хоррор, смешанный с комедией положений. Вы когда-нибудь видели «елизаветинский воротник»? Ну, тот пластиковый конус, который надевают на собак, чтобы они не чесали за ухом? А теперь представьте нечто подобное, только… ну, вы поняли, на самом дорогом. Штейнгарт, наш гений абсурда, оказался закован в конструкцию, призванную защитить его многострадальный орган от любого прикосновения, ибо даже дуновение ветра вызывало боль, сравнимую с ударом молнии Зевса.
Депрессия, горсти таблеток, мысли о том, чтобы совершить долгую прогулку с короткого пирса — Гэри прошел через все круги ада. Ведь, согласитесь, если мужчине и суждено с чем-то жить до конца дней своих, так это со своим «верным оруженосцем». И когда оруженосец болен, рыцарь тоже не в форме.
В финале Штейнгарт, как истинный творец, сублимирует боль в искусство и сочиняет оду своему несчастному, истерзанному «другу». Это трогательно, смешно и до ужаса физиологично.
Вердикт: Когда титры пошли, я поймал себя на мысли, что мне мало. Это должно было быть частью большого киноальманаха! Представьте себе сборник 20-минутных новелл от The New Yorker — эдакий The French Dispatch Уэса Андерсона, только без пряничных домиков, а с реальными человеческими «багами». Истории успешных людей, но не про их триумфы, а про ту самую «ложку дегтя», про тот физический или душевный изъян, с которым им приходится жить, хотят они того или нет.
Смотреть обязательно, но мужчинам — с осторожностью и валерьянкой. 😉
