Знаете, бывают такие вечера, когда ностальгия накрывает плотнее, чем бабушкино пуховое одеяло. В моем детстве родители фанатели от фолк-музыки так, будто от этого зависел урожай на даче. Одной из тех пластинок, что затирались до дыр под аккомпанемент вечернего чая (или чего покрепче, чего уж там), был сборник Harry Chapin’s Greatest Hits. Песни вроде «W.O.L.D.» или этой безумной истории про 30,000 фунтов бананов — «30,000 lbs of Bananas» — годами создавали фон нашей жизни. Но был там один трек, настоящий эмоциональный киллер. Стоило игле коснуться дорожки с «Cat’s in the Cradle», как в комнате начинался коллективный сеанс плача. Это не просто песня, друзья мои. Это тот самый культурный краеугольный камень, о который разбиваются сердца целых поколений.
И вот перед нами документальная лента Рика Корна «Cat’s in the Cradle: The Song that Changed Our Lives». Название, конечно, звучит как заголовок диссертации, но внутри — попытка препарировать магию и понять, как один акустический балладный номер умудрился впечататься в американскую (и не только) ДНК.
Структурно фильм — это такой лоскутный винегрет: концертные нарезки, архивные кадры, которые пахнут пылью и временем, и, конечно, бесконечные «говорящие головы». Но есть там момент, от которого мурашки бегут марафон. Том, брат музыканта, вспоминает, как Гарри однажды сказал ему: песня больше не принадлежит автору, «теперь она их». И знаете, режиссер подхватывает эту мысль с изяществом жонглера. Нам показывают целую вереницу YouTube-блогеров — тех самых «рыцарей реакции», которые слушают трек впервые. И вот ты сидишь, взрослый циник, и смотришь, как у какого-нибудь зумера на экране наворачиваются слезы. Есть в этом вуайеризме что-то поразительно глубокое: наблюдать, как старая магия работает на совершенно новой прошивке человечества.
Конечно, не обошлось и без тяжелой артиллерии селебрити. В кадре мелькает Билли Джоэл — человек-рояль, который, кажется, был стар уже тогда, когда мы были молоды. Но что меня действительно зацепило, так это подбор спикеров. Тут вам и Джуди Коллинз с её хрустальным голосом, и Дэррил Макдэниелс из Run-D.M.C., и… внезапно, Ди Снайдер из Twisted Sister. Да-да, тот самый парень, который в 80-х пугал домохозяек макияжем и кричал «We’re Not Gonna Take It». Когда даже такой прожженный металлист признается, что простой парень с акустикой способен вывернуть ему душу наизнанку, — это, согласитесь, дорогого стоит. 🤘
Корн, надо отдать ему должное, не забыл и про семью. Дети Чапина — Том, Джен, Джош и Сэнди — рисуют портрет отца не как идола, а как живого человека, разрывающегося между сценой и домом. А кадры домашней хроники, где всё семейство дурачится на пляже под Хантингтоном… Это чистая, дистиллированная жизнь, от которой щемит сердце.
Гарри Чапин ведь был не просто бардом. Он был гуманистом такого масштаба, каких сейчас уже не делают. Одержимый идеей покончить с мировым голодом, он основал организацию Why Hunger?, которая работает до сих пор. Золотая медаль Конгресса США (посмертно, увы) — это не просто железка, это признание того, что перед нами был уникальный экземпляр Homo Sapiens. Он ушел в 1981-м, до обидного рано. Но фильм, слава богу, не превращается в панихиду. Тема смерти здесь, конечно, присутствует (куда ж без неё), но она не висит дамокловым мечом. Режиссер фокусируется на том свете, который Гарри успел разбросать вокруг себя, пока был жив.
«Cat’s in the Cradle: The Song that Changed Our Lives» — это чертовски хорошая документалистика. Если вы любите копаться в музыкальной истории и не боитесь пустить скупую (или не очень) слезу, найдите этот фильм. Он того стоит. Честное слово.
