Ну что, друзья, вы готовы к очередной порции корпоративного яда? Если вы думали, что акулы капитализма уже перегрызли друг другу глотки в прошлых сезонах, то спешу вас расстроить — или обрадовать, тут уж как посмотреть. Четвертый сезон «Industry» врывается в нашу жизнь с грацией пьяного брокера на вечеринке в Сити, и, честно говоря, это зрелище, от которого невозможно оторваться.
Сценаристы Микки Даун и Конрад Кей, эти, не побоюсь этого слова, садисты от драматургии, решили, что просто мучить персонажей карьерными провалами — это прошлый век. Теперь они взялись за их души. В одной из первых сцен Харпер Стерн — блистательная Миха’ла (Myha’la), которая играет так, будто завтра конец света, — получает открытку от мамы. «Похоже, ты получила всё, что хотела». И знаете что? Харпер смотрит на эти слова с тем же выражением лица, с каким мы смотрим на счет за коммуналку, а потом отправляет открытку в шредер. Вжик — и нет сентиментальности. Это, господа, метафора всего сезона: всё личное, всё теплое перемалывается в труху.
Харпер теперь сама себе хозяйка, руководит собственной фирмой. В её свите — Свитпи (Мириам Петче), Квабена (Тохиб Джимо) и временами Риши (Сагар Радиа). Бедняга Риши, кстати, сливает инфу не от хорошей жизни, а чтобы заработать после убийства жены. Да-да, тут у нас теперь почти нуар, а не офисная драма. Но Харпер чего-то не хватает. Ей не хватает того самого человека, который выковал из неё этого безжалостного терминатора в юбке. Ей нужен Эрик.
Ах, Эрик Тао! Кен Люн (Ken Leung), которого мы помним ещё дерзким медиумом из «Lost» (о, как же давно это было, мы были так молоды и наивны), здесь выдает перформанс античного масштаба. Харпер вытаскивает его с пенсии, и они снова начинают свой токсичный танец. Это уже не просто наставник и ученица, это два стареющих гладиатора, которые не могут жить без арены.
Лорд Сноу и его ружье
А теперь о грустном, но смешном. Ясмин (Мариса Абела) готовится к 40-летию своего мужа Генри Мака. В этой роли — Кит Харингтон (Kit Harington). Да-да, тот самый, что «ничего не знал» на Стене. Здесь он играет несостоявшегося депутата, проигравшего выборы и впавшего в состояние, близкое к овощному. Он спит до обеда и смотрит на фамильные охотничьи ружья с таким вожделением, будто это фуа-гра под трюфельным соусом. Зрелище, доложу вам, душераздирающее и гомерически смешное одновременно. Аристократия вырождается, и делает это красиво.
Ясмин, уставшая от его наркотических трипов и — о ужас! — отсутствующего либидо, пытается найти ему занятие и сводит с Уитни Халберстрэм (Макс Мингелла). Но, кажется, наш мальчик Генри не потянет эту сделку. Второй эпизод — это вообще его лебединая песня. Харингтон выдает такой брейкдаун под крещендо музыки, что хочется аплодировать стоя. Это камерный шедевр, где последние 12 минут вывернут вас наизнанку похлеще, чем финал «Whiplash».
Призраки в машине
В этом сезоне «Industry» окончательно сбрасывает маску «сериала про финансы» и превращается в психологический хоррор. Прошлое здесь не просто стучится в дверь — оно выбивает её ногой. Героев преследуют призраки, флешбэки и собственные ошибки, которые материализуются самым жутким образом. Секреты, которые они глотали годами, теперь лезут наружу, как плохой ужин.
Особое внимание — Кену Люну. Эрик Тао в этом сезоне рассыпается на части. Люн играет уязвимость так, что становится не по себе: пустые глаза, трясущиеся руки, искусанные ногти. Мы видим человека, который всегда контролировал всё, но теперь потерял контроль над собой. Это, друзья мои, высший пилотаж.
Химия между Харпер и Эриком, а также возвращение Ясмин в их орбиту — это то, ради чего мы здесь собрались. Они обмениваются колкостями с такой скоростью, что Тарантино бы позавидовал, а потом шепотом признаются в привязанности. Это лучшие актерские дуэты на современном телевидении, без преувеличений.
Вердикт
Современное телевидение часто напоминает заезженную пластинку: финалы сливают, сюжеты растягивают, как резинку от трусов. Но «Industry» — это редкий зверь. С каждым сезоном он мутирует, становится злее, опаснее и умнее. Ставки теперь — не карьера, а жизнь и психика. Угрозы увольнения сменились угрозами шантажа и физической расправы.
Это, пожалуй, лучшее, что случилось с нами в пост-пандемийную эпоху (если не считать отмены масочного режима). Даун и Кей толкают своих героев к краю пропасти, а мы, затаив дыхание, смотрим, кто сорвется первым. Сериал сбросил кожу, оставив позади оболочку прошлых сезонов, и превратился в нечто острое, как бритва, и разрушительное.
Смотреть обязательно. И держите под рукой валерьянку — или бокал хорошего красного. Вам понадобится.
