Ну что, друзья, наливайте себе бокал чего-нибудь терпкого — нам предстоит долгий разговор о зеленых ведьмах, летающих обезьянах и том, как Голливуд умудряется превращать детские сказки в миллиардные франшизы.
Вы же помните тот момент, когда мы все дружно закатывали глаза, узнав, что экранизацию мюзикла (Wicked) распилили на две части? «Опять они за свое», — ворчали мы, вспоминая бесконечного «Хоббита». Но вот мы здесь, в мире, где первая часть собрала в прокате неприличные $759 миллионов, а сиквел (Wicked: For Good), вышедший год спустя, добавил в копилку еще $442 миллиона. И знаете что? Джон М. Чу (режиссер, визионер и, как выяснилось, поставщик супов) оказался чертовски прав.
«Злая»: больше, чем просто приквел к Дороти
Давайте честно: история Эльфабы (Синтия Эриво) и Глинды (Ариана Гранде) — это не просто приквел к (The Wizard Of Oz). Это, простите за пафос, деконструкция мифа. Джон Чу, сидя в режиссерском кресле, которое, видимо, сделано из чистого изумруда, объясняет это так: «Первый фильм — это сказка. А второй — это то, что происходит, когда сказка трещит по швам. Мы смотрим на осколки и спрашиваем: куда нам теперь с этим идти?».
Второй фильм, (Wicked: For Good), — это уже не просто песни и пляски в Шизе. Это изгнание, лес, попытки разоблачить Волшебника (который, как мы помним, тот еще шарлатан) и тоска по подруге. Чу признается, что именно ради этой второй части всё и затевалось. И, глядя на десять номинаций на «Оскар» и статуэтки за костюмы и дизайн, понимаешь: шалость удалась.
Суп как основа творческого союза
Знаете, что делает этот дуэт — Чу и Эриво — таким мощным? Нет, не магия кино и не спецэффекты. Суп. Обычный, без лука и чеснока.
— Джон, помнишь наш первый разговор? — спрашивает Синтия, и в её голосе слышится тепло, которое не сыграешь. — Я тогда заболела, а ты прислал мне суп. Ты сделал его сам, потому что у меня аллергия на лук.
— Ну, жена, возможно, немного помогла, — смеется Чу. (Обожаю, когда режиссеры признают заслуги тыла!).
Это уровень доверия, который редко встретишь в индустрии, где все улыбаются тебе в лицо, а за спиной переписывают твой контракт. Они начали говорить о жизни еще до того, как заговорили о роли. «Это была судьба», — говорит Чу, и я ему верю. Без этой химии Эриво, возможно, не смогла бы петь, вися в воздухе на лонжах, изображая полет, достойный Тони Старка.
Железный Человек в юбке и вокальные кульбиты
Кстати, о полетах. Синтия Эриво — это не просто актриса, это какой-то киборг с душой оперной дивы. Представьте: вас подвесили к потолку, крутят, как космонавта на центрифуге, а вам нужно выдавать сложнейшие вокальные партии, не сбиваясь с дыхания.
«Это как играть Бэтмена или Железного Человека по физической нагрузке, но при этом мгновенно переключаться на интимность инди-драмы», — восхищается Чу. Синтия же прагматична: теперь, после всех этих трюков, она точно знает, как работает её тело в невесомости. Пригодится для следующего блокбастера, где ей, вероятно, придется жонглировать планетами.
Психотерапия на съемочной площадке
Джон М. Чу — режиссер новой волны. Никаких криков в мегафон и бросания стульев. Он создает «безопасное пространство». (Звучит как тренинг личностного роста, но в кино это работает).
— Бывали дни, когда мне нужна была тишина, — вспоминает Синтия. — И Джон просто стоял рядом и держал меня за руку. А иногда мне нужен был драйв, и он орал из-за камеры, накачивая меня энергией.
Эриво признается, что страдает от перестимуляции (кто из нас не страдает, глядя на новости?). Чу стал первым, кому она об этом рассказала. И вместо того чтобы сказать «соберись, тряпка», он стал её живым фильтром от хаоса площадки.
Одиночество на фоне зеленого экрана
В (Wicked: For Good) Эльфаба много времени проводит в изгнании. А это значит — привет, зеленый экран и воображаемые животные. Как сыграть глубокую драму, глядя на теннисный мячик на палке?
— Это голос Джона, — говорит Синтия. — Он говорит мне, что я вижу снежного барса, и я верю. Это возвращение к детскому воображению. Одиночество в кадре становится настоящим, потому что ты реально стоишь одна посреди огромного павильона.
Политика, Трамп и дорога из желтого кирпича
Конечно, мы не могли не спросить про политику. Ограничения на передвижение в стране Жевунов? Уж не намек ли это на эпоху Трампа? Чу, как дипломатичный голливудский лис, уходит от прямого ответа: «Лучшие истории вне времени. Это человеческая арка о людях, захвативших власть. Мы надеялись, что сцена депортации Бока будет ощущаться как история, а не как выпуск новостей».
Но давайте о хорошем. О (The Wizard Of Oz). Для Чу, сына иммигрантов из Тайваня и Китая, это главная американская сказка. Дорога из желтого кирпича, Волшебник, исполняющий желания…
— Ты вкалываешь, и в конце тебя ждет награда — вот она, американская мечта, — рассуждает режиссер. — Но когда я вырос, я начал пересматривать эти сказки. Действительно ли Волшебник так хорош?
На площадке плакали даже суровые осветители, когда понимали, что они буквально строят страну Оз. Это святое.
Финал, от которого мурашки по коже
Спрашиваю про любимый момент. Чу не задумывается:
— Песня «No Good Deed». Синтия одна на синем фоне. Это конец её жизни, по сути. Ярость и капитуляция перед собственной силой. Я рыдал.
А дуэт «For Good»? Две женщины, Эльфаба и Глинда (Ариана Гранде, которая тоже здесь не просто так погулять вышла), поют тихо, интимно. Никакого пафоса, только чистая эмоция: «Я скучала. Я хотела тебя увидеть».
Что дальше?
Этот проект сожрал годы их жизни. Но они не выглядят уставшими. Наоборот, Синтия теперь хочет ролей, где нужно менять не только душу, но и кожу (буквально). «Я хочу, чтобы меня не узнавали», — говорит она. А Чу? Он чувствует себя победителем.
«Мы годами слушали скептиков: зачем два фильма? Зачем этот режиссер? — вспоминает он. — Эльфаба и Глинда дали мне разрешение больше не ждать чьего-то одобрения. Мы создаем свое пространство».
И знаете, глядя на эти кассовые сборы и сияющие глаза Синтии, я думаю: черт возьми, они его действительно создали. И даже без помощи Волшебника. 🧙♂️✨
