Ну что, дорогие мои, пока прогрессивное (и не очень) человечество, в каком бы штате оно ни родилось, с упоением участвует в так называемом «Ella McCay challenge» — уж простите старику его ворчание на эти ваши тиктоковские забавы, — предлагаю сделать паузу. Налейте себе бокал чего-нибудь терпкого 🍷 и давайте обернемся назад. Туда, где трава была зеленее, а Джеймс Л. Брукс впервые эпично споткнулся, да так красиво, что залюбуешься.
Я говорю, конечно, о его амбициознейшем провале — картине «Я готов на всё» (I’ll Do Anything). О, это был не просто фильм! Это была попытка взять классический, накрахмаленный ромком про «белых англосаксонских протестантов» (WASP) и пропустить его через мясорубку авторского безумия. Результат? Зритель был в ужасе. Публика настолько перепугалась этой дерзости, что с визгом бросилась в уютные, пахнущие нафталином объятия Вуди Аллена и его мюзикла «Все говорят, что я люблю тебя» (Everyone Says I Love You). А ведь, положа руку на сердце, смотреть то творение Вуди без нервного тика было решительно невозможно.
Подумайте сами: от режиссера, подарившего нам слезоточивый шедевр «Язык нежности» (Terms of Endearment) и гениальные «Телевизионные новости» (Broadcast News), ждали чего угодно, но только не бунта. Ему было предначертано почивать на лаврах, а не устраивать встряску индустрии, частью которой он сам и являлся. Но Брукс, этот хитрый лис, решил, что драйв его же собственного детища — «Симпсонов» (The Simpsons) — станет отличным топливом для большого кино. Наивный! 🎬
И он заплатил за это сполна. Голливуд не любит, когда ему показывают зеркало, особенно кривое. Следующая его лента — до неприличия перехваленная критиками «Лучше не бывает» (As Good As It Gets) — стала, по сути, капитуляцией. Брукс трусливо отступил от смелых экспериментов в безопасную гавань чистого невроза (привет Джеку Николсону и его обсессиям, за которые, конечно, дают «Оскары», но души в этом мало).
Однако сегодня, спустя тридцать лет, «Я готов на всё» (I’ll Do Anything) смотрится как выдержанное вино странного урожая. Он остается очаровательно нелепым, диковатым и живым. И именно этот фильм, а не глянцевые хиты, напоминает нам, за что мы вообще когда-то полюбили старину Брукса. За смелость быть странным, друзья мои. За смелость.
