Ну наконец-то, мои дорогие. Свершилось! Вы таки покидаете Хоукинс.
Пятый сезон и этот монструозный двухчасовой финал «Очень странных дел» (Stranger Things) теперь официально стали историей. И знаете, наливая себе бокал чего-нибудь терпкого, так и хочется патетично воскликнуть: «Ушла эпоха!». Но давайте будем честны друг с другом — никуда она не ушла. Дело братьев Даффер живее всех живых, как дедушка Ленин в Мавзолее, только бюджеты побольше. Netflix, этот ненасытный цифровой Молох, вцепился в бренд мертвой хваткой демогоргона: нас ждет мультсериал «Истории из 85-го», игровой спин-офф (шепчут, что это будет антология а-ля «Твин Пикс» для бедных) и, вероятно, еще куча мерча.
Но поговорить я хочу не о плюшевых монстрах, а о том, как этот сериал стал диагнозом всей современной индустрии. «Очень странные дела» — это великолепный, сверкающий неоном памятник нашим проблемам.
Взрывная волна стриминга, пущенная «Нетфликсом», разнесла в щепки старую добрую дистрибуцию (покойтесь с миром, DVD и Blu-ray, мы будем скучать по вашим шуршащим коробочкам). А заодно эта волна контузила всю производственную цепочку. Теперь в Голливуде, кажется, работает принцип: «Делаем медленнее, делаем хуже, но тратим столько денег, что можно было бы купить небольшую страну в Восточной Европе».
Задумайтесь на секунду: с тех пор как братья Даффер, перебрав тысячу анкет, нашли своих идеальных «детишек», прошло десять лет! Десять! За это время можно было бы вырастить новое поколение зрителей. А сезонов у нас всего пять. Интервалы между ними росли в какой-то садистской, чисто злодейской прогрессии. Сначала год, потом два, потом три… В итоге самым фантастическим элементом сериала стали не склизкие твари из Изнанки, а, черт побери, сроки сдачи проекта.
И вот тут начинается самое смешное. По сюжету прошло года четыре (ну ладно, шесть, если считать эпилог). А в реальности? Те двенадцатилетние крошки из первого сезона к финалу успели повыходить замуж, обзавестись своими детьми и, возможно, первыми седыми волосами. Милли Бобби Браун уже выглядит так, словно готова баллотироваться в Сенат, а ее просят играть испуганную школьницу. После третьего сезона это начало напоминать великий и ужасный «Ривердейл» (Riverdale) — еще один хит, купленный Netflix, который явно попал в ту же пространственно-временную дыру с бесконечным бюджетом.
Но в «Ривердейле» хотя бы чтили древнюю голливудскую традицию брать на роли старшеклассников людей с ипотекой и радикулитом. И там соблюдали дедлайны! Пока Дафферы рожали свои пять сезонов, «Ривердейл» отстрелялся семью сезонами по двадцать серий. Вот это я понимаю — стахановские темпы.
Была ли нужда растягивать эту жвачку на декаду? Вопрос, конечно, риторический.
Пятый сезон безжалостно оголил правду: истории Одиннадцати, Майка и Уилла не требовался хронометраж, которому позавидовал бы сам Лев Толстой (42 серии, две из которых идут дольше «Крестного отца»? Серьезно?). Дафферам, увы, не далась драматургия большого романа. Они просто не справились с перенаселенным общежитием своего сценария. Центральная линия героини Милли Бобби Браун превратилась в утомительное гадание на ромашке — «быть или не быть?», пока у бедного цветка не закончились лепестки, а у зрителя — терпение.
Сериал, словно муха в янтаре, застыл в желании усидеть на всех стульях сразу. Он не потерял популярности, нет, но утратил тот нерв, тот «цайтгайст». Ностальгия по 80-м, которая была так свежа в 2010-х, мутировала в ностальгию «по всему и сразу». Шоу начало переваривать само себя, как уроборос, подавившийся собственным хвостом.
И ведь как все начиналось! Первые сезоны были глотком свежего воздуха. А прощаемся мы под аккомпанемент дешевых трюков. Тут вам и издевательское слоу-мо (ну куда же без него, мы же хотим эпичности!), и черный экран вместо нормального монтажа… И, конечно, трусость. Дафферы так и не решились убить кого-то по-настоящему важного. Джордж Мартин смотрит на них с презрением, попивая вино в Вестеросе.
Диалоги стали такими, будто их писала нейросеть, обученная на статусах ВКонтакте, а манера съемки… Ох. Это отдельная боль. Создается ощущение, что авторы капитулировали перед поколением TikTok. «Зритель все равно смотрит в телефон, зачем стараться?» — подумали они. И начали проговаривать каждое действие по три раза, как для трехлеток. «Мы идем в портал!». «Смотрите, они идут в портал». «О боже, мы вошли в портал!».
Естественно, вам становится скучно, и вы тянетесь к смартфону. Шах и мат!
Там, в шортсах и тиктоках, вы увидите те же сцены, но нарезанные под бодрую музыку. Кстати, смонтировать их было легко — все важное в кадре предусмотрительно расположено по центру, чтобы при обрезке под вертикальный формат ничего не потерялось. Удобно, правда? 🤨
Но давайте не будем только о грустном. Если сюжетная часть финала вызывает желание приложить ладонь к лицу, то как аттракцион это работает. У Дафферов нет проблем с масштабом. К пятому сезону стало ясно: все это время нам показывали не камерный триллер, а лавкрафтианский космический хоррор с бюджетом маленькой войны. Кайдзю-экшен на десерт — это было щедро.
Возможно, братьям стоило снимать не сериал, а кинотрилогию. Бахнуть всё одним махом, как Питер Джексон «Властелина колец», пока хоббиты… простите, дети, не успели вырасти и покрыться щетиной. Но десять лет назад, когда Дафферы и их новый друг Шон Леви стучались в двери Netflix, стриминг был голоден и заказал сразу сезон. Тогда это казалось революцией. Сейчас — это диагноз.
«Очень странные дела» — это манифест Netflix. Восьмичасовой фильм, который идет мимо кинотеатров (ну, почти мимо). Если бы герои сериала играли в D&D, они бы сказали, что Netflix — это коварный Истязатель разума, а сериал — его верный Векна, строящие царство вечного стриминга.
Впрочем, Дафферы теперь мальчики свободные. Они заканчивают свой моногамный брак с Netflix и уходят к Paramount снимать (о чудо!) полнометражное кино. Это вселяет робкую надежду. Может, хоть там они решатся сыграть по-взрослому. Потому что так, как сейчас, дела не делаются. Даже очень странные.
🎬 ТЕХНИЧЕСКАЯ СПРАВКА (Для тех, кто все еще хочет это видеть):
Название: «Очень странные дела» (Stranger Things) — 5 сезон
Дата выхода: 26 ноября 2025 года — 1 января 2026 года (Да, придется подождать, пока дети состарятся еще немного)
Где смотреть: Netflix
Продолжительность: 8 серий по 54–128 минут (Запасайтесь едой)
Создатели: Мэтт и Росс Дафферы
В ролях: Вайнона Райдер (наша вечная любовь), Дэвид Харбор, Милли Бобби Браун, Финн Вулфхард, Гейтен Матараццо, Калеб Маклафлин, Ноа Шнапп, Сэди Синк, Наталия Дайер, Чарли Хитон, Джо Кири, Майя Хоук, Линда Хэмилтон (Сара Коннор в здании!) и другие.
