Зеленая кожа, суп без лука и слезы на съемочной площадке: как создавалась магия
(которой мы все ждали, даже если отрицаем это)
Ну что, друзья мои, наливайте себе чего-нибудь крепленого, потому что разговор у нас пойдет о вещах серьезных. О магии. И нет, я не про тот момент, когда вы пытаетесь найти второй носок в стиральной машине, а про настоящую, голливудскую, с бюджетом маленькой африканской страны. Речь, конечно, о дилогии «Злая» (Wicked) и её второй половинке — «Злая: Сказка продолжается» (Wicked: For Good).
Давайте честно: когда мы услышали, что культовый мюзикл пилят на два фильма, скептики внутри нас — те самые, что ворчат на цены в кофейнях, — закатили глаза. «Опять доят франшизу!» — воскликнули бы мы, если бы не знали Джона М. Чу. Этот парень, подаривший нам «Безумно богатых азиатов» (Crazy Rich Asians), умеет делать красиво так, что даже у циников вроде меня рука тянется за платочком. И вот, имея в кармане кассу под 1,2 миллиарда долларов на двоих (да-да, цифры не врут, хотя иногда очень хочется), Оскары за костюмы и дизайн, он садится напротив Синтии Эриво — нашей зеленокожей Эльфабы — и начинает вспоминать, как всё это безумие начиналось.
Суп как основа творческого союза 🥣
Знаете, как проверяется настоящая химия между режиссером и актрисой? Не на читках сценария и не в пафосных кабинетах продюсеров. Всё решают бытовые мелочи. Синтия Эриво — женщина-ураган, обладательница «Тони», «Грэмми» и «Эмми» (до полного комплекта EGOT ей не хватало только «Оскара», и, судя по номинациям, она подобралась вплотную), — вспоминает их первую встречу с теплотой, от которой тает лед в бокале.
— Джон, помнишь? — спрашивает она. — Я тогда даже роль ещё не обсуждала, просто болела и пыталась добраться до дома.
И что делает Чу? Он не присылает ей правки к сценарию. Он присылает суп. Причем суп без лука и чеснока, потому что у Синтии на них аллергия. Вы понимаете уровень? В мире, где режиссеры иногда забывают имена актеров массовки, этот человек помнит про непереносимость лука! «Моя жена, возможно, немного помогла с рецептом», — смеется Джон. Ну конечно, за каждым великим мужчиной стоит женщина, которая знает, как сварить бульон.
Бэтмен в юбке и вокальная эквилибристика 🦇
Снимать эти фильмы было тем ещё аттракционом. Представьте: вы висите на лонже под потолком, вас крутят, как космонавта на центрифуге, а вам нужно не просто не вывернуть завтрак (тот самый суп без лука), а петь. И петь так, чтобы зритель в десятом ряду рыдал.
— Это было чисто физическое испытание, — признается Эриво. — Мне нужно было понять, как звучит мой голос, когда мое тело вытворяет акробатические этюды.
Джон М. Чу, человек с фантазией, сравнивает это не с бродвейской постановкой, а с боевиком: «Это как играть Бэтмена или Железного человека по физическим нагрузкам, но в следующую секунду переключаться на интимность инди-драмы». Согласитесь, неожиданное сравнение? Железный человек, который берет верхнее «до» — это я бы посмотрел. Кстати, этот опыт пригодился Синтии в её следующем проекте (Children Of Blood And Bone), где трюков было больше, чем диалогов. Теперь она точно знает, как чувствует себя тело в сбруе.
Одиночество на фоне синего экрана 🎬
Во второй части, «Wicked: For Good», Эльфаба оказывается в изгнании. И тут начинается магия кино: актриса играет драму вселенского масштаба, глядя на… пустоту. Или на человека в зеленом трико, изображающего снежного барса.
— Иногда там просто никого не было, — говорит Синтия. — Только голос Джона, который говорил мне: «Сейчас ты видишь снежного барса». И я верила.
Тут, конечно, на помощь приходит детское воображение. Знаете, то самое, когда палка — это меч, а ковер — лава. «Одиночество ощущалось настоящим», — добавляет она. И в этом парадокс актерской профессии: чтобы сыграть изоляцию, нужно стоять посреди павильона, набитого сотней людей, и чувствовать себя абсолютно одной.
Политика, Трамп и дорога из желтого кирпича 👠
Куда же без актуалочки? Журналисты любят искать политические подтексты. Ограничения на передвижение в стране Жевунов? Ну вылитый же Трамп! Но Чу, как мудрый дипломат, уходит от прямых параллелей.
— Лучшие истории вне времени, потому что они о людях, а не о политике, — парирует он. — Это о том, как люди захватывают власть. Мы хотели, чтобы сцена с изгнанием ощущалась как история, а не как утренний выпуск новостей.
Для Джона, сына иммигрантов из Тайваня и Китая, «Волшебник страны Оз» (The Wizard Of Oz) 1939 года всегда был главной американской сказкой. Дорога из желтого кирпича, человек за шторкой, который исполнит все желания, если ты будешь усердно работать… Звучит как классическая «американская мечта», не правда ли? Но повзрослев, мы начинаем задавать вопросы. А так ли добр волшебник? А туда ли ведет дорога? Именно об этом переосмыслении и снят фильм.
Слезы Арианы и энергия ярости 😭
Нельзя не упомянуть и вторую диву — Ариану Гранде (Галинда). Их дуэт с Эриво в песне «For Good» заставил рыдать даже суровых осветителей. «Я видел, как взрослые мужики из съемочной группы утирали слезы», — вспоминает Чу.
Но самым мощным моментом для режиссера стала сцена «No Good Deed». Синтия, одна против синего экрана, выдала такую энергию ярости и принятия собственной силы, что у всех на площадке перехватило дыхание. «Я не знал, что эту песню вообще можно так спеть», — признается Джон. И если режиссер мюзикла удивляется вокалу, значит, нас ждет что-то действительно грандиозное.
Вместо эпилога
Годы работы, бесконечные дубли, критика («Зачем два фильма?!»), сомнения… Стоило ли оно того? Синтия Эриво теперь ищет роли, которые требуют полной трансформации — зеленая кожа и линзы, видимо, были только разминкой. А Джон М. Чу? Он говорит, что Эльфаба и Глинда научили его не ждать одобрения. «Они создают свое собственное пространство. И мы не собираемся сбавлять обороты».
И знаете что? Глядя на эти сборы и эти горящие глаза, я им верю. Даже без супа.
