Давайте нальем себе по бокалу чего-нибудь терпкого — под стать нашему сегодняшнему герою — и поговорим о вечном. О боли, о резине и о том, как голливудские продюсеры любят чинить то, что совершенно не сломано.
Речь пойдет о Майкле Дорне. Если вы провели последние сорок лет в анабиозе (или смотрели только Тарковского), я напомню: этот джентльмен — абсолютный стахановец вселенной «Звездного пути» (Star Trek). Он сыграл Ворфа, самого хмурого и благородного клингона в галактике, в таком количестве эпизодов, что ему впору выдавать медаль «За трудовую доблесть».
Семь сезонов в «Звездном пути: Следующее поколение» (Star Trek: The Next Generation), четыре года в «Глубоком космосе 9» (Star Trek: Deep Space Nine) и еще несколько фильмов на сдачу. По слухам, Дорн — самый богатый актер франшизы, но, господа, каждый цент этого состояния оплачен литрами пота и клея. Представьте себе, что каждое утро вы надеваете на голову резиновую покрышку от трактора «Беларусь», и так — пятнадцать лет подряд. Это требует терпения буддийского монаха, запертого в пробке на Садовом кольце.
Эволюция лба: от Фу Манчу до ночного кошмара
Истинные трекки (народ дотошный, страшнее налоговой инспекции) помнят, что клингоны не всегда выглядели как лобстеры, скрещенные с байкерами. В оригинальном сериале 60-х это были просто смуглые мужики с усиками а-ля «злодей из немого кино». Бюджетно, сердито, но работало.
Потом пришли полнометражные фильмы, и у клингонов выросли те самые знаменитые гребни на лбу. Мы привыкли. Мы полюбили эти «ребристые» головы. Казалось бы, канон устоялся, как рецепт бабушкиного борща. И тут наступил 2017 год.
На экраны ворвался сериал «Звездный путь: Дискавери» (Star Trek: Discovery) и устроил, простите мой французский, полный деконструктив. Новые клингоны выглядели так, будто их покусал пчелиный рой, после чего их окунули в чан с гудроном. Лысые, с лишними ноздрями (зачем?), с черной кожей и когтями. Увидев это, фанаты поперхнулись своим ромуланским элем.
Майкл Дорн, человек, чье лицо стало синонимом слова «клингон», тоже, мягко говоря, удивился. На недавней конвенции он, со свойственной ему прямотой старого вояки, разложил всё по полочкам. По его мнению, этот редизайн — не полет творческой мысли, а банальный акт продюсерского тщеславия.
«В общем смысле, — философски заметил Дорн, — продюсеры всегда хотят пометить территорию. Они решили: «Мы сделаем не так, как у всех». Логики в этом — ноль. Никакого смысла, ни рифмы, ни причины. Им просто нужно было поставить свою печать».
И знаете, трудно с ним не согласиться. Это классическая история: приходит новый шоураннер и решает, что до него все снимали неправильно. Результат? Клингоны, похожие на орков из неудачного фэнтези.
Актерское мастерство под слоем латекса
Но самое забавное (и грустное) здесь — это сочувствие Дорна к коллегам. Он, как ветеран гримерного кресла, прекрасно понимает, каково это — пытаться играть Шекспира, когда у тебя на лице три килограмма силикона. Особенно досталось актрисе Мэри Чиффо, игравшей Л’Релл. Бедную девушку не только обклеивали с ног до головы, но и красили в какие-то перламутровые оттенки.
Дорн, глядя на это безобразие, лишь качал головой: «Я искренне рад, что мне не пришлось носить этот грим. Мэри — чудо, просто прелесть, но то, что с ней делали… Это уму непостижимо. Три гримера работают над ней одновременно! Конечно, это «просто еще одна версия», но…»
На той же панели присутствовала Гейтс МакФадден (доктор Крашер, если кто забыл), которая попыталась деликатно заметить, что грим был «впечатляющим и трансформирующим». Дорн парировал мгновенно, как на дуэли: да, трансформирующим, но настолько, что от актрисы оставались одни глазные яблоки! 🙄
«Только ее глаза», — сокрушался Дорн. И это, друзья мои, приговор. Актер должен играть лицом, а не работать подставкой для спецэффектов. Когда за слоями грима невозможно разглядеть мимику, это уже не кино, а выставка достижений химической промышленности.
К счастью, крики фанатов (и, возможно, здравый смысл самого Дорна) были услышаны. К второму сезону «Discovery» клингонам вернули волосы, а в «Звездном пути: Странные новые миры» (Star Trek: Strange New Worlds) дизайн откатили к более привычной классике. Потому что классика, как и хороший смокинг, никогда не выходит из моды. А лишние ноздри… ну, оставим их для экспериментов в кунсткамере.
