Ну что, мои дорогие любители высокого искусства и низменных удовольствий, наливайте себе чего-нибудь крепленого. Сегодня у нас в меню не просто кино, а настоящий экзистенциальный аттракцион. Мы поговорим о том, как режиссер Джон М. Чу и божественная Синтия Эриво решили перевернуть наше представление о стране Оз, попутно заработав все деньги мира и пару нервных срывов.
Представьте себе: два фильма, «Wicked» и его сиквел «Wicked: For Good». Это вам не просто экранизация бродвейского хита, где все поют и пляшут, пока зритель жует попкорн. Это, друзья мои, настоящая одиссея. Съемки шли с декабря 2022-го по июль 2023-го, прерываясь только на забастовки актеров (куда же без них, святое дело!). И вот, когда пыль улеглась, а кассовые сборы первой части пробили потолок в 759 миллионов долларов, мы наконец можем поговорить о том, что творилось за кулисами этого изумрудного безумия.
Суп как фундамент большого искусства
Знаете, как обычно начинаются великие творческие союзы? С пафосных речей в кабинетах продюсеров? Как бы не так. В случае с Чу и Эриво всё началось… с супа. Да-да, вы не ослышались.
«Джон, помнишь наш первый разговор?» — спрашивает Синтия, и в её голосе слышится та теплота, которую не сыграешь даже за «Оскар». Оказывается, ещё до того, как они ударили по рукам, Джон прислал больной Синтии суп. Без лука и чеснока, потому что у неё аллергия. Вы представляете себе уровень заботы? В Голливуде, где обычно тебе предлагают только подписать контракт кровью, режиссер варит актрисе бульончик. (Хотя Джон честно признается: «Жена, возможно, немного помогла с рецептом», — и мы ему верим, хитрецу).
Именно эта «суповая дипломатия» и стала ключом к их успеху. Они начали обсуждать не углы камер и бюджеты, а жизнь. «Это была судьба, — говорит Чу. — Мы говорили изнутри наружу». Красиво сказано, черт побери.
Бэтмен в юбке и с вокалом
Теперь давайте о серьезном. Играть Эльфабу — это вам не Гамлета читать в черном свитере. Тут нужно петь так, чтобы лопались бокалы в соседнем баре, и при этом болтаться на тросах под потолком.
«Это стало чисто физическим процессом», — признается Эриво. Ей пришлось буквально пересобрать свое тело, чтобы понять, как диафрагма работает в невесомости. Джон М. Чу, человек, который явно пересмотрел комиксов, сравнивает это с игрой Железного человека: «Представьте физическую нагрузку супергероя, но в ту же секунду вы должны переключиться на интимность маленького инди-фильма». 🤯
Звучит как пытка, но Синтия, кажется, даже кайфовала. Теперь, после всех этих полетов, она говорит, что у неё появилась «особая осознанность тела». Ну ещё бы! После такого опыта любой трюк в следующем фильме — просто легкая зарядка.
Одиночество в кадре и цифровые звери
Во второй части, «Wicked: For Good» (которая, кстати, собрала свои законные 442 миллиона, пока я пишу эти строки), наша зеленая героиня оказывается в изгнании. И тут начинается настоящая магия кино: актриса, синий экран и… голос режиссера, изображающего снежного барса.
«Иногда животных нет, есть только голос Джона, — смеется Эриво. — И ты просто веришь ему. Если он говорит, что передо мной леопард, значит, я вижу леопарда». Вот оно, великое искусство! Включаешь детское воображение, смотришь в пустоту и выдаешь драму. Синтия признается, что в этом одиночестве на площадке было что-то настоящее, пронзительное. Одиночество героини становилось одиночеством актрисы.
А Джон? Джон в это время работал психотерапевтом на полставки. «Я должен создать безопасное пространство, — говорит он. — Актеры — это единственная связь зрителя с историей. Свет, костюмы — это все мишура. Главное — эмоция». Он мог орать в мегафон, чтобы взбодрить Синтию, или просто стоять рядом и держать её за руку в тишине. Учитесь, господа диктаторы с режиссерских курсов!
Трамп, Муссолини и страна Жевунов
Конечно, мы не могли обойтись без параллелей с реальностью. Страна Оз всегда была зеркалом Америки, хотите вы этого или нет. Ограничения на перемещение в Манчкинленде? Депортация неугодных? Звучит до боли знакомо, не так ли?
«Лучшие истории всегда актуальны, к сожалению или к счастью, — философски замечает Чу. — Это человеческая арка о людях, захвативших власть». Сцена, где несчастного Бока вышвыривают с поезда, снималась с надеждой, что это будет выглядеть как история, а не как выпуск вечерних новостей. Но мы-то с вами всё понимаем…
Для Джона, сына иммигрантов из Тайваня и Китая, «The Wizard Of Oz» 1939 года всегда был главной американской сказкой. «Желтая кирпичная дорога, человек за занавесом, который исполнит все желания… Я верил в это», — говорит он. И вот теперь он сам строит эту дорогу, только уже зная, что за занавесом обычно сидит маленький испуганный человечек.
Слезы, прощания и новая эра
Знаете, какой момент больше всего запомнился режиссеру за эти годы работы? Нет, не премьера и не чеки с кучей нулей. А то, как Синтия пела «No Good Deed» одна на фоне синего экрана. «Я видел женщину, излучающую ярость и принятие собственной силы. Я и не знал, что эту песню можно так спеть», — вспоминает Чу.
А дуэт Эльфабы и Глинды (Ариана Гранде, наша сладкоголосая сирена) в песне «For Good»? Джон рыдал прямо на репетиции. «Эти две женщины решили не делать шоу, а сыграть правду. Интимность. «Я скучала по тебе» — вот о чем это было».
Так что же дальше? После такого марафона Синтия Эриво хочет ролей, которые снова заставят её трансформироваться до неузнаваемости. «Я люблю этот вызов — пробиваться сквозь контактные линзы и зеленый грим, чтобы люди увидели живого человека», — говорит она. И знаете что? У неё это чертовски хорошо получается.
А Джон М. Чу подытоживает все это с мудростью дзен-буддиста, пережившего голливудскую мясорубку: «Эльфаба и Глинда дали мне разрешение больше не ждать одобрения. Они создают свое собственное пространство. И никто из нас не собирается сбавлять обороты».
И слава богу, друзья мои. Потому что пока такие безумцы снимают кино, у нас с вами есть повод ходить в кинотеатры. 🥂
