Когда за окном минус, а на экране — «Мизери»: Почему мы все вдруг пересматриваем Кинга
Мой дорогой, слегка пресыщенный шедеврами Netflix читатель! Налейте себе бокал чего-нибудь танинного и густого, потому что разговор у нас пойдет о вещах печальных, но чертовски красивых. Знаете, в этом есть какая-то мрачная поэзия: мы потеряли Роба Райнера в конце прошлого, 2025 года. Человека, который научил нас верить, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна без имитации оргазма в кафе, и что «как пожелаете» — это синоним «я тебя люблю».
И вот, пока мир утирает скупую слезу, пересматривая его фильмографию, в топах HBO Max внезапно (или закономерно?) воцарилась не сказка о принцессе-невесте, а чистый, концентрированный ужас — «Мизери» (Misery). И это, друзья мои, прекрасно.
Оскар за молоток и безумие
Давайте честно: академики ненавидят хорроры. Чтобы получить «Оскар» за роль в ужастике, нужно сделать что-то экстраординарное — например, съесть печень переписчика с кьянти. Но Кэти Бейтс в 1991 году сделала нечто большее. Она превратила образ «преданной фанатки» Энни Уилкс в нарицательное понятие задолго до того, как интернет придумал термин «стен». 🍷
Сюжет вы знаете, даже если вас разбудить посреди ночи ударом томика Достоевского по голове. Писатель Пол Шелдон — его играет Джеймс Каан, царствие ему небесное и вечная память его маскулинной харизме — попадает в аварию. Его спасает медсестра, которая оказывается его «фанатом номер один». И когда она узнает, что Пол решил убить её любимую героиню Мизери, начинается такой литературный кружок, что Стивену Кингу и не снилось. Или снилось? Ну, это ведь он написал.
Кстати, забавная деталь для светской беседы: сцена, где Энни «корректирует» возможность Пола ходить (да-да, тот самый момент с кувалдой, от которого у зрителей сводит лодыжки даже 35 лет спустя), была настолько жестокой в сценарии, что первый режиссер Джордж Рой Хилл сбежал с проекта, сверкая пятками. А Роб Райнер остался. Тот самый добряк Райнер, снявший «Когда Гарри встретил Салли» (When Harry Met Sally). Вот что значит настоящий профессионал: утром снимаем ромком, вечером ломаем ноги. Баланс, господа!
Король ужасов одобряет (а это редкость)
Стивен Кинг и экранизации его книг — это история токсичных отношений. Вспомните, как он ненавидел кубриковское «Сияние» (The Shining). Но «Мизери» (Misery)? О, тут старина Стивен расплывается в улыбке чеширского кота. Он сам признавал, что дуэт Бейтс и Каана — это магия в чистом виде.
Райнер сделал невозможное: он добавил юмор туда, где, казалось бы, место только боли и морфию. Это не эпический размах «Оно» (It) и не мистический лабиринт отеля «Оверлук». Это камерная пьеса для двух актеров, молотка и пишущей машинки. Райнер взял личный страх Кинга перед навязчивыми фанатами (а поверьте, писатели боятся своих читателей больше, чем плохих рецензий) и превратил его в универсальный триллер.
Почему сейчас?
Вы спросите: почему именно сейчас этот фильм рвет чарты? Ну, кроме ностальгии по ушедшему гению Райнера? Посмотрите в окно. Январь 2026-го не балует нас тропическим теплом. Мы все сейчас немного Пол Шелдон: заперты в четырех стенах, а за окном бушует снежная (или грязевая, смотря где вы живете) буря. Зима держит нас в заложниках не хуже Энни Уилкс, только вместо кувалды у неё — счета за отопление и необходимость выходить на улицу в минус двадцать. ❄️
«Мизери» (Misery) — это идеальное «уютное» кино. Да, я только что назвал фильм о пытках уютным. В этом его парадокс. Он клаустрофобный, плотный, и в то же время невероятно живой. Роб Райнер знал, как дергать за ниточки наших нервов, не превращая всё в дешёвый балаган.
Так что, если вы еще не пересмотрели этот шедевр — сейчас самое время. Это дань уважения великому режиссеру и напоминание о том, что какими бы сумасшедшими ни казались ваши родственники на праздниках, они хотя бы не заставляют вас сжигать рукопись собственного романа. Наверное.
