Зеленая кожа, луковый суп и немного экзистенциальной тоски: как снимали финал главной сказки десятилетия
Ну что, мои дорогие любители мюзиклов и попкорна, устраивайтесь поудобнее. Налейте себе бокал чего-нибудь красного и танинного, потому что мы отправляемся в страну Оз. И нет, это не тот случай, когда мы идем за сердцем или мозгами — мы идем разбираться, как Джон М. Чу и Синтия Эриво умудрились превратить бродвейский хит в двухсерийного кинематографического левиафана.
Давайте будем честны: когда Голливуд решает «попилить» одну историю на два фильма, мой внутренний скептик обычно закатывает глаза так далеко, что видит собственный затылок. Но в случае с Wicked и его сиквелом Wicked: For Good ситуация, скажем прямо, интригующая. Первый фильм собрал в прокате неприличные $759 миллионов (да-да, цифры не врут, хотя маркетологи пытаются), а второй, едва выйдя, уже штурмует кассы. И вот, когда статуэтки «Оскара» и BAFTA за костюмы уже пылятся на полках, режиссер Джон М. Чу и его муза, несравненная Синтия Эриво (она же Эльфаба), решили приоткрыть завесу тайны над тем, как они вообще пережили этот марафон.
Суп как основа творческого союза
Вы думаете, великие коллаборации начинаются с читок сценария или обсуждения системы Станиславского? Ха! Как бы не так. Джон М. Чу, этот кудесник, подаривший нам безумных азиатов, покорил Синтию… супом.
«Джон, помнишь наш первый разговор?» — спрашивает Эриво, словно они сидят на кухне в три ночи. Оказывается, еще до того, как ударили по рукам, Чу прислал больной актрисе домашний суп. Без лука и чеснока. Потому что у нее аллергия. Вы понимаете уровень заботы? В индустрии, где режиссеров чаще боятся, чем любят, этот парень варит суп!
«Моя жена, возможно, немного помогла», — скромничает Чу. Ну конечно, Джон. Мы верим, что ты сам стоял у плиты. Но именно этот момент человечности, когда они говорили о жизни, а не о контрактах, и стал тем самым «клеем» для их дуэта.
Бэтмен с вибрато
Но давайте о кино. Играть зеленую ведьму — это вам не Гамлета в черном свитере читать. Синтия Эриво признается: процесс стал физическим испытанием на выживание. Ей пришлось петь, вися на тросах под потолком павильона. Представьте себе: вы летите, вас крутит, а вам нужно брать верхние ноты и не выглядеть так, будто вас укачало.
«Это как играть Бэтмена или Железного человека, только с песнями», — подхватывает Чу. И знаете, в этом сравнении что-то есть. Супергерои спасают мир кулаками, а Эльфаба — диафрагмой. Чу описывает это с восторгом фаната комиксов: вот она мощная, как танк, а через секунду — хрупкая и интимная, как в инди-драме. Эриво теперь говорит, что после таких трюков ее тело готово ко всему — даже к чистому экшену в Children Of Blood And Bone.
Режиссер как психотерапевт
Снимать кино — это всегда хаос. Снимать кино таких масштабов — это контролируемая катастрофа. И здесь Чу выступает не просто как постановщик, а как главный успокоитель на площадке.
«Я должен создать безопасное пространство», — говорит он. Звучит как мантра из кабинета психолога, но на площадке, где вокруг тебя зеленые экраны, свет и сотни людей, это жизненно необходимо. Эриво вспоминает, что в дни, когда ей нужна была тишина, Чу просто стоял рядом и держал ее за руку. А когда нужно было дать драйва — орал из-за камеры так, что стены дрожали.
«Я перестимулируюсь, когда вокруг много голосов», — признается Синтия. И Чу, зная это, работал фильтром между ней и безумием съемочной площадки. Это ли не любовь?
Одиночество на фоне зеленой тряпки
Во второй части (Wicked: For Good) Эльфаба проводит много времени в изгнании. И тут начинается магия кино: актриса играет драму… с пустотой. Или с людьми в смешных костюмах, которые потом станут цифровыми животными.
«Ты просто позволяешь себе поверить», — философски замечает Эриво. Голос Джона за кадром говорит: «Сейчас ты увидишь снежного барса». И она видит. Это, друзья мои, и есть актерское мастерство высшей пробы — смотреть в пустоту и заставлять нас рыдать. Одиночество ее героини в эти моменты становится пугающе реальным, потому что, ну, она действительно там одна, если не считать парней с маркерами на костюмах.
Трамп, Муссолини и Волшебник Оз
Конечно, мы не могли обойтись без параллелей с реальностью. История о том, как общество демонизирует «другого», всегда актуальна. Когда Чу спросили про параллели между ограничениями на путешествия в Манчкинленде и политикой Дональда Трампа, он ответил дипломатично, но точно: «Лучшие истории всегда своевременны».
Сцена депортации манчкинов снималась так, чтобы выглядеть как история, а не как выпуск новостей CNN. Но мы-то с вами всё понимаем.
И тут всплывает личная тема. Для Чу, сына иммигрантов из Тайваня и Китая, The Wizard Of Oz (1939) — это главная американская сказка. Желтая дорога из кирпича как метафора пути к успеху. «Ты усердно работаешь, и в конце тебя ждет награда», — говорит он. Но повзрослев, мы понимаем, что Гудвин — шарлатан, а дорога ведет в никуда. Именно это разочарование и переосмысление детских мифов стало топливом для фильма.
Слезы, прощания и «For Good»
Кульминация всего этого марафона — дуэт Эльфабы и Глинды (Ариана Гранде) «For Good». Чу вспоминает этот момент с дрожью в голосе. Две женщины, которые решили не «давить» вокалом, а спеть это тихо, интимно, честно.
«Я рыдал на репетициях», — признается режиссер. И даже суровые осветители и грипы (эти ребята, которые видели всё, от взрывов вертолетов до истерик примадонн) утирали скупые мужские слезы. Потому что, черт возьми, мы все выросли на этой истории.
Синтия и Ариана переписали настроение сцены прямо на ходу. Вместо того чтобы играть по сценарию, они сыграли то, что чувствовали сами: «Я скучала по тебе. Я хотела тебя увидеть».
Что дальше?
После такого проекта жизнь уже не может быть прежней. Эриво теперь жаждет ролей, которые требуют полной трансформации — внешней и внутренней. Ей мало просто играть, ей нужно исчезнуть в персонаже, спрятаться за зеленым гримом или контактными линзами.
А Джон М. Чу? Он чувствует себя победителем. Долгие годы ему приходилось оправдываться: зачем два фильма? Зачем его наняли? Теперь, когда кассовые сборы говорят сами за себя, он спокоен.
«Эльфаба и Глинда дали мне разрешение больше не ждать одобрения», — резюмирует он.
И знаете что? Глядя на этот безумный, яркий, шумный и трогательный проект, хочется сказать: слава богу, что они не ждали. Потому что иногда сказку нужно разбить на осколки, чтобы собрать из них что-то настоящее. А теперь, простите, пойду пересмотрю Джуди Гарленд и, возможно, сварю суп. Без лука. На всякий случай.
