Зеленая кожа, луковый суп и миллиард долларов: Как Джон М. Чу и Синтия Эриво переписали историю страны Оз
Налейте себе бокал чего-нибудь терпкого, друзья мои. Мы отправляемся в путешествие по дороге из желтого кирпича, но забудьте о наивных песенках Джуди Гарленд. Мы говорим о том, как одна дерзкая идея превратилась в кинематографический ураган, снесший крыши кинотеатрам по всему миру. Речь, конечно, о дилогии «Злая» (Wicked) и её второй главе «Злая: Сказка о потерянной и обретенной» (Wicked: For Good).
Вы только вдумайтесь: эти ребята — режиссер Джон М. Чу и невероятная Синтия Эриво — провели вместе больше времени, чем некоторые голливудские браки. С декабря 2022-го по январь 2024-го (спасибо забастовке гильдии актеров за перекур!) они жили в Изумрудном городе. И результат? Первая часть собрала 759 миллионов долларов (касса звенит громче, чем бубенцы шута), а вторая, вышедшая годом позже, уже намолотила 442 миллиона к моменту написания этих строк. Десять номинаций на «Оскар»! Семь BAFTA! Кажется, академики наконец-то разглядели магию за тоннами зеленого грима.
Но давайте отбросим бухгалтерию. Скучно. Куда интереснее то, что происходило за закрытыми дверями.
Суп как основа творческого союза
Знаете, как проверяется настоящая химия между режиссером и музой? Нет, не на кастинге. Она проверяется тарелкой супа. Синтия Эриво (наша Эльфаба, если кто в танке) вспоминает, что Джон покорил её еще до того, как они начали обсуждать сценарий. Актриса приболела, и Чу, как заботливая еврейская мама (хотя он из семьи тайваньских и китайских иммигрантов, но архетип тот же!), прислал ей суп. И не просто суп, а специальный — без лука и чеснока, на которые у Синтии аллергия.
«Моя жена, возможно, немного помогла с рецептом», — смеется Джон.
Вот вам и секрет успеха. Не спецэффекты, а отсутствие лука. Они начали с разговоров о жизни, а не о работе. «Это была судьба», — говорит Чу, и, глядя на экран, черт возьми, ему веришь.
Бэтмен в корсете: Гравитация против вокала
Вы когда-нибудь пробовали петь сложнейшие вокальные партии, болтаясь на тросах под потолком павильона, изображая полет на метле? Я пробовал только петь в душе, и то соседи стучали по батарее. А Эриво пришлось превратить свое тело в инструмент спецназа.
«Это стало физическим процессом», — признается Синтия. Ей приходилось рассчитывать, как поведет себя диафрагма, когда тебя швыряют в воздух каскадеры. Джон М. Чу сравнивает это с безумием: «Представьте физическую нагрузку Бэтмена или Железного человека, но при этом вам нужно мгновенно переключиться на интимность инди-драмы».
И действительно, представьте Тони Старка, который вместо стрельбы лазерами начинает выводить безупречное меццо-сопрано. Звучит как сюр, но в «Злая» (Wicked) это работает.
Одиночество на фоне синего экрана
Вторая часть, «Злая: Сказка о потерянной и обретенной» (Wicked: For Good), — это история изгнания. Эльфаба одна в лесу, пытается разоблачить Волшебника (который, к слову, тот еще проходимец) и тоскует по подруге Глинде (Ариана Гранде, блистающая, как свежеотполированный бриллиант).
Эриво пришлось играть драму с… пустотой. Или с цифровыми зверушками, которых на площадке, естественно, не было. «Иногда там просто голос Джона, говорящий мне, что я смотрю на снежного барса», — рассказывает Синтия.
Тут нужна не просто актерская игра, тут нужна шизофреническая вера в предлагаемые обстоятельства. «Когда вы смотрите мне в глаза, вы видите то, что вижу я, потому что я заставила себя поверить, что это там есть», — говорит она. И знаете что? Когда она это говорит, мурашки бегут не от холода, а от осознания мощи человеческого воображения.
Трамп, Манчкины и вечные вопросы
Конечно, куда же без политики? Журналисты (хлебом не корми) любят искать параллели. Ограничения на передвижение в стране Манчкинов — это намек на Трампа?
Чу, умница, уходит от ответа с грацией дипломата: «Лучшее в вечных историях то, что они всегда ко времени. Это не политика, это человеческая природа». Сцена, где Бока (Итан Слейтер) и манчкинов вышвыривают с поезда, снималась с надеждой, что это будет выглядеть как история, а не как выпуск новостей. Увы, история имеет дурную привычку ходить по кругу.
Слезы на площадке и «Оскар» за обнимашки
Но давайте о главном. О том, ради чего мы вообще ходим в кино. Эмоции.
Джон вспоминает момент съемок песни «No Good Deed» (Ни одно доброе дело). Синтия, одна против синего экрана, выдала такую энергию ярости и капитуляции перед собственной силой, что режиссер просто остолбенел. «Я не знал, что эту песню можно так спеть», — признается он.
А дуэт Эльфабы и Глинды? В сценарии это была одна сцена, но после разговора по душам между Джоном, Синтией и Арианой она превратилась в нечто иное. «Я скучала по тебе. Я хотела тебя увидеть». Просто, честно, до слез. Даже суровые осветители и грипы (эти ребята, которые видели всё, от взрывов вертолетов до истерик примадонн) плакали на площадке. Потому что «Волшебник страны Оз» (The Wizard Of Oz) — это ДНК американской сказки. Это история о том, что если ты будешь много работать и следовать за мечтой, в конце тебя ждет награда. Ну, или разочарование в человеке за шторкой, что, согласитесь, тоже жизненный урок.
«Мы все прошли через сомнения, — говорит Чу. — Эльфаба и Глинда дали мне разрешение больше не ждать одобрения. Они создают свое собственное пространство».
И они его создали. Огромное, зеленое, поющее пространство, в котором мы все с удовольствием потерялись. Так что, если вы еще не видели, как Синтия Эриво переписывает законы гравитации, а Джон М. Чу превращает сказку в экзистенциальную драму — бегом в кино. И захватите платочки. Они вам понадобятся.
