Знаете, друзья мои, в Голливуде существует особый вид кулинарии. Берете лучшие ингредиенты: режиссера с полкой «Оскаров», драматурга, чьи пьесы разбирают на цитаты в университетах Лиги плюща, оператора, способного снять шедевр даже при свете одной спички, и посыпаете всё это звездами первой величины. Казалось бы, на выходе должно получиться блюдо уровня мишленовского ресторана. Но иногда — и история кино знает таких примеров пугающе много — повар спотыкается, официант роняет поднос, а клиент получает тарелку дорогой, красивой, но абсолютно несъедобной каши. Именно это и произошло в 1991 году с лентой «Билли Батгейт» (Billy Bathgate).
Если вы сейчас нахмурились и пытаетесь вспомнить, что это вообще такое, не переживайте. Вы не одиноки. Даже я, человек, который помнит запах попкорна в кинотеатрах 90-х, до сих пор удивляюсь, как проект с такой родословной мог с треском провалиться в бездну забвения. Давайте нальем себе чего-нибудь согревающего 🍷 и разберем этот феноменальный провал. Поверьте, это поучительная история о том, как амбиции сталкиваются с реальностью.
Рецепт идеальной катастрофы
На бумаге этот фильм выглядел как гарантированный джекпот. Судите сами: в режиссерском кресле Роберт Бентон, который уже однажды заставил весь мир рыдать над «Крамер против Крамера» (Kramer vs. Kramer). В главной роли — Дастин Хоффман, маленький гигант большого метода. Рядом с ним — Брюс Уиллис, в то время уже ставший иконой благодаря «Крепкому орешку», и Николь Кидман — рыжеволосая бестия, чья звезда только начинала разгораться так ярко, что слепила глаза продюсерам.
Добавьте к этому сценарий от Тома Стоппарда (да-да, того самого гения, написавшего «Розенкранц и Гильденстерн мертвы») и камеру великого Нестора Альмендроса. И всё это — на фоне ренессанса гангстерского кино, который запустили Скорсезе со своими «Славными парнями» (Goodfellas) и Коппола с третьим «Крестным отцом». Казалось бы, что могло пойти не так? Спойлер: абсолютно всё.
Фильм вышел 1 ноября 1991 года, опоздав на полгода из-за мучительных пересъемок и перемонтажа. Результат? Бюджет в 48 миллионов долларов (для того времени — деньги космические) против жалких 15,6 миллиона сборов. Для Джеффри Катценберга, тогдашнего босса Disney, это был не просто провал, а личное оскорбление. Ирония судьбы: всего за 11 месяцев до премьеры Катценберг написал свой знаменитый меморандум, призывая студию прекратить транжирить деньги. И тут выходит «Билли Батгейт» — живое воплощение всего того, против чего он так яростно выступал. Смешно? Еще как. Грустно? Безусловно.
Когда литература сопротивляется экрану
Первый гвоздь в крышку гроба забил, как ни странно, сценарий. Роман Э.Л. Доктороу — это такая вариация на тему Гекльберри Финна, только в декорациях Бронкса 30-х годов, где вместо плота — мафиозный общак Голландца Шульца. Книга Доктороу поет. У неё есть ритм, мелодия, дыхание. Но когда вы убираете прозу и оставляете только скелет сюжета, магия испаряется, как дым от дешевой сигары.
Том Стоппард, безусловно, мастер, но здесь он попал в ловушку. В его версии главный герой, юный Билли (в исполнении Лорена Дина — не гуглите, вы его не вспомните), превратился в мебель. Он просто ходит и смотрит, как взрослые дяди и тети — Шульц, его бухгалтер Отто и роковая красотка Дрю — разыгрывают драму. В книге мы слышим мысли Билли, мы растем вместе с ним. В фильме он просто статист с широко открытыми глазами, за которого зрителю совершенно не хочется переживать. Это как прийти на концерт рок-звезды и весь вечер смотреть на техника сцены, который подает гитары.
Битва титанов на съемочной площадке
А теперь добавим перца. Дастин Хоффман. О, этот человек легендарен не только своими ролями, но и своим характером. Получив роль Голландца Шульца, Хоффман решил, что он не просто актер, а со-режиссер. Он горел желанием «лепить» молодого Лорена Дина, как когда-то Джастина Генри в «Крамерах». Идей у него было море.
Но Роберт Бентон, человек интеллигентный, но твердый, решил, что двух капитанов на одном корабле быть не может. Началась классическая голливудская холодная война. В итоге Хоффман включил режим «итальянской забастовки». Позже он скажет в интервью с той самой убийственной вежливостью:
«В конце Бентон обнял меня и сказал: «Это был лучший опыт в моей жизни». А я ответил: «Это твоя картина. Мы не партнеры. Я просто здесь, чтобы служить»».
Перевод с актерского на человеческий: «Я умываю руки, и если этот Титаник утонет, я буду первым, кто скажет «я же говорил»».
Брюс Уиллис как маркетинговая приманка
Фильм монтировали, кромсали, переснимали концовку (оригинальный финал книги, где Билли идет на Вторую мировую, выкинули на помойку, заменив его какой-то невнятной сценой с Лаки Лучано в исполнении Стэнли Туччи). Катценберг, посмотрев черновой монтаж, хотел уволить Бентона. Бентон сам хотел уйти. В общем, атмосфера была как на поминках, где покойник вдруг начал чихать.
Но самое забавное — это Брюс Уиллис 🎬. Его имя на афише было написано огромными буквами. Зрители шли в кино, ожидая увидеть Джона Макклейна в фетровой шляпе, который сейчас всех перестреляет и спасет положение. Реальность? Уиллис в фильме присутствует постольку-поскольку. Это был классический маркетинговый обман: продать билет на звезду, которая заглянула на огонек выпить кофе.
В сухом остатке «Билли Батгейт» (Original Title: Billy Bathgate) — это очень красивый труп. Фильм снят божественно (спасибо Альмендросу), костюмы сидят идеально, декорации богатые. Смотреть на это не скучно, но совершенно бессмысленно. В нем нет жизни, нет драйва, нет того самого «киношного электричества». Это памятник тому, что даже самые талантливые люди могут собраться вместе и создать нечто совершенно стерильное. И если вы никогда не слышали об этом фильме — считайте, вам повезло. Оставьте его в 1991 году, там ему самое место.
