Реквием по шутке: Почему эти герои SNL сегодня отправились бы прямиком в «отмену»
Наливайте себе бокал чего-нибудь терпкого, друзья мои. Сегодня мы будем ностальгировать, возмущаться и немного краснеть. Мы говорим о Saturday Night Live (SNL) — этом динозавре американского телевидения, который уже полвека пытается смешить людей в прямом эфире. Пятьдесят лет! За это время можно было успеть построить коммунизм, развалить его и снова начать строить, а Лорн Майклз всё еще сидит в своем кресле продюсера.
Но давайте будем честны: комедия — дама капризная. Она стареет быстрее, чем молоко на солнцепеке. То, над чем мы хохотали до коликов в животе в 70-х или 90-х, сегодня вызывает либо недоумение, либо желание немедленно написать гневный твит и потребовать увольнения всех причастных. Раньше, чтобы пожаловаться на шоу, нужно было писать бумажное письмо (представьте себе этот труд!), заклеивать конверт и нести его на почту. Естественно, никто этого не делал, кроме самых отъявленных сумасшедших. Сегодня же любой «диванный критик» с телефоном может уничтожить карьеру комика за пять минут.
Итак, давайте пройдемся по галерее образов SNL, которые сегодня не прошли бы даже первичный питчинг, потому что мир изменился. К счастью или к сожалению — решайте сами.
Чико Эскуэла: Бейсбол был к нему добр, а время — нет
Рубрика «Weekend Update» всегда была спасательным кругом для персонажей, которые не влезали в обычные скетчи. И вот, Гаррет Моррис — человек из оригинального состава, легенда. Он придумал Чико Эскуэлу. Доминиканский бейсболист, который почти не говорит по-английски, кроме коронной фразы: «Baseball been berry, berry good to me».
В чем проблема? Весь юмор строился на том, что он… ну, латиноамериканец с плохим акцентом. И всё. Сегодня такой юмор считается ленивым, как сценарий очередного ремейка Диснея, и слегка расистским. Хотя старая гвардия фанатов до сих пор его обожает, в эфир Чико бы сейчас не пустили.
Дядя Рой: Няня из ваших кошмаров
О, Бак Генри! Гениальный сценарист, подаривший нам The Graduate («Выпускник»). Он вел SNL десять раз за четыре года. И у него был персонаж — Дядя Рой.
Представьте себе атмосферу журнала National Lampoon тех лет: никаких тормозов, чем чернее, тем лучше. Дядя Рой — это «веселый» бэбиситтер, чьи игры с детьми, скажем так, балансировали на грани уголовного кодекса и вызывали мурашки ужаса. Педофилия как панчлайн? В 70-е это считалось дерзкой сатирой на приличия пригорода. Сегодня? Сегодня сценаристов за такое вывели бы из студии в наручниках под аплодисменты зумеров.
Гаррет Моррис и «Новости для слабослышащих»
Концепт был прост, как кирпич: Чеви Чейз читает новости, а Гаррет Моррис в окошке рядом просто орет то же самое, но очень громко. Чейз представлял его как «Директора Нью-Йоркской школы для слабослышащих».
Лорн Майклз, этот бессменный рулевой SNL, в своей биографии признался: «Мы бы не стали делать это сейчас». И слава богу. Это тот случай, когда шутка устарела не из-за политкорректности, а просто потому, что она глупая. Хотя, признайтесь, иногда хочется просто поорать новости в ответ телевизору.
Самурай Футаба: Когда Белуши был богом
Джон Белуши. Энергия, способная запитать небольшую электростанцию. Его Самурай был явной отсылкой к Тосиро Мифунэ из Yojimbo («Телохранитель») Куросавы. Белуши-самурай работал в гастрономе, пекарем, клерком, но делал это с яростью японского воина.
Вердикт: Сейчас бы это назвали «культурной апроприацией» и «желтым лицом» (yellowface). Хотя, если приглядеться, Белуши не высмеивал японцев. Он восхищался интенсивностью Мифунэ и помещал её в абсурдные бытовые ситуации. Самый сюрреалистичный момент? Скетч Samurai Night Fever, где Белуши одновременно пародирует Самурая и Траволту, а его брата играет… О. Джей. Симпсон. Да, тот самый. История любит иронию.
Бель-Арабы: Нефтяной кризис и стереотипы
Это было в сезоне 1979-80 годов. Пародия на The Beverly Hillbillies («Деревенщина из Беверли-Хиллз»), только вместо деревенщины — богатые шейхи. Скетч назывался «The Bel-Airabs».
Билл Мюррей и Гилда Раднер играли арабов. Шутки строились на том, что они богатые, параноидальные и странные. После десятилетий, когда Голливуд изображал людей с Ближнего Востока исключительно как террористов, сегодня маятник качнулся в другую сторону. Билл Мюррей в накладных усах, изображающий шейха? Нет, это мы оставим в архивах VHS.
Хавнагутиим Вишнухир: Просветление по-чикагски
Тим Казурински, белый парень из Чикаго, играет индийского гуру. Имя персонажа — Havnagootiim Vishnuuerheer — это исковерканная фраза «Having a good time, wish you were here» (Хорошо проводим время, жаль, что тебя нет). Уровень каламбура — «батя на шашлыках».
Он отвечал на вопросы о вселенной в духе Ганди, но это все равно был «brownface» — белый актер в гриме, изображающий другую расу. Девять раз он появлялся в эфире! Сейчас такое возможно разве что в кошмарном сне HR-отдела NBC.
Чинг Чанг: Дана Карви идет по тонкому льду
Дана Карви — гений. Его Джордж Буш-старший — это эталон политической сатиры. Его Гарт из «Мира Уэйна» — икона. Но у каждого гения есть свой скелет в шкафу, и у Карви это Чинг Чанг.
Это буквально карикатура на китайца: толстый слой грима, ужасный акцент и шутки про то, что он хочет выпустить своих куриц на Бродвей. Это уровень Микки Руни в Breakfast at Tiffany’s («Завтрак у Тиффани»), только снято на тридцать лет позже. Абсолютный «испанский стыд». Если бы Карви попробовал показать это сегодня, его бы отменили еще до конца вступительной заставки.
Тонто, Тарзан и Франкенштейн: Трио, которое распалось
Идея была блестящей: собрать трех персонажей, которые едва владеют английским, и заставить их петь или обсуждать политику. Фил Хартман (светлая память великому комику) играл Франкенштейна — и это было уморительно, ведь Франкенштейн — вымышленный монстр. Кевин Нилон был Тарзаном — дикарем из джунглей, тоже допустимо.
А вот Джон Ловиц играл Тонто. И хотя он пародировал конкретного персонажа из старого сериала про Одинокого Рейнджера, белый еврейский комик в парике и с перьями, изображающий коренного американца и говорящий «Me like fire»… Скажем так, сегодня кастинг-директор застрелился бы прямо на пробах.
Чувствительный голый мужчина: Роб Шнайдер без комплексов
Роб Шнайдер. Человек, который позже стал морковкой в фильмах Адама Сэндлера. Но в 90-е он играл парня, который просто не любил одежду. И, судя по всему, Шнайдер реально снимался голым. Камера стыдливо прятала самое важное, но задний фасад актера мелькал чаще, чем хотелось бы.
В эпоху координаторов интимных сцен (да, есть теперь такая профессия) и тотальной безопасности на площадке, заставить актера или массовку работать рядом с голым Шнайдером было бы юридическим самоубийством для канала.
Винни Ведеччи: Билл Хейдер и муки совести
Билл Хейдер — один из лучших, кто когда-либо ступал на сцену студии 8H. Его Винни Ведеччи — итальянский ведущий ток-шоу, который курит, хамит и говорит на псевдо-итальянском, пока гости вроде Роберта Де Ниро сидят в недоумении.
Это смешно? Безумно. Но сам Хейдер признался, что перестал играть Винни после того, как одна итальянка сказала ему, что это звучит как оскорбительная пародия на её отца. Хейдер, будучи человеком тонкой душевной организации, просто не смог продолжать. Так что персонажа убила не цензура, а совесть комика.
Гей-Гитлер: Весна для фюрера отменяется
Крис Каттан решил пойти по стопам Мела Брукса, но свернул куда-то не туда. Брукс в The Producers («Продюсеры») уничтожал Гитлера смехом, делая его нелепым. Каттан же просто нацепил усики и вел себя манерно. Шокирует? Да. Смешно? Спорно.
Шутить над диктаторами нужно уметь. Чарли Чаплин умел. Тайка Вайтити в Jojo Rabbit («Кролик Джоджо») умел. А вот скетч, где Гитлер просто жеманничает, сегодня сочли бы тривиализацией зла. NBC просто не стали бы рисковать рекламными контрактами ради сомнительного гэга.
Мерв-Извращенец: Харрасмент как хобби
Крис Парнелл — король невозмутимости (вспомните доктора Спейсмана из 30 Rock). Но в начале нулевых у него был персонаж Merv the Perv. Суть скетча: Мерв подходит к дамам, отпускает сальные каламбуры, получает отказ и… срывает с себя штаны.
В эпоху #MeToo персонаж, чья единственная характеристика — «сексуальный хищник-неудачник», выглядит как привет из каменного века. Сегодня такой питч закончился бы увольнением сценариста еще на этапе читки.
Пэт: Имя, которое нельзя называть
И, наконец, Пэт. Джулия Суини создала персонажа, чья половая принадлежность была главной загадкой и единственной шуткой. «Это мужчина или женщина?» — спрашивали все, от соседей до зрителей.
В 90-е это казалось верхом абсурда (и даже породило чудовищный полнометражный фильм, который лучше не смотреть на трезвую голову). Сегодня, когда разговор о гендере стал минным полем, Пэт выглядит как издевательство над небинарными людьми. Сама Суини признает: «Я создала персонажа, не желая никого обидеть, но люди воспринимают это иначе». Пэт остался в прошлом, как пейджеры и надежды на светлое будущее в 1999 году.
Считаете, что мы забыли кого-то еще более возмутительного? Или скучаете по временам, когда можно было смеяться над всем подряд? Пишите в комментариях, обсудим. А пока пересмотрите классику, пока её окончательно не отредактировали.
